На главную АКСОН

Коммуникационная Лаборатория и АКСОН назвали лучшие пресс-службы научных организаций

20-го марта во ФРИИ были представлены результаты исследования “Профессионализация научной коммуникации в России”. По его результатам состоялось вручение первой профессиональной премии для научных коммуникаторов «Коммуникационная лаборатория».

Ассоциация коммуникаторов в сфере образования и науки (АКСОН) в рамках проекта РВК “Коммуникационная лаборатория” озадачилась динамикой развития и институционализации коммуникационной функции в научных организациях России и провела собственное исследование на основе полного массива из 1696 научных организаций страны.

Анализ собранных по массиву данных показал, что из 1700 научных организаций России подавляющее большинство (95,6%) имеет базовый коммуникационный инструмент — собственный сайт (этот показатель вырос по сравнению с оценкой 2014 года, которую давало агентство SPN Communications в рамках проекта РВК “Коммуникационная лаборатория”). Сегодня более трети научных организаций России (35,5%) имеют свои страницы в социальных сетях, причем самой популярной является социальная сеть Вконтакте (собственные страницы в ней есть у 30% организаций, тогда как аккаунты в Twitter и Facebook имеются у 15% и 22% научных организаций соответственно). Также не менее 32% организаций имеют собственное корпоративное СМИ (газета, журнал, онлайн-издание).

Ключевым показателем исследования, однако, являлось не количество инструментов, а присутствие профессиональных коммуникационных служб в научных и образовательных организациях России. Их количество оценивалось по наличию на сайте организации информации о коммуникационной службе в каком-либо виде, а затем, в случае отсутствия такой информации, фактическое отсутствие службы дополнительно проверялось по телефону. Профессиональная коммуникационная функция была таким образом выявлена у 505 научных организаций, что составляет менее трети от общего пула научных организаций России (29,8%). Общая динамика, однако, положительная — в 2014 году доля организаций, имеющих специализированную команду или хотя бы одного специалиста по внешним коммуникациям, по оптимистичным расчетам оценивалась всего в 22%, а сайты существовали менее чем у 90% организаций.

“Рост по-видимому связан с двумя общими тенденциями. Первая — продолжение повышения конкурентности в российской науке, все возрастающая необходимость для научных организаций и коллективов бороться за финансирование — ведь важным конкурентным преимуществом в этом процессе является медийный вес организации, ее репутация и известность, умение публично отчитываться об успешно реализованных проектах, под которые привлекалось финансирование”, — комментирует результаты исполнительный директор АКСОН и эксперт “Коммуникационной лаборатории” Елена Брандт. “Второй тренд — распространение коммуникаций как культуры в научной среде. Руководители организаций все чаще видят, что их коллеги из других вузов и институтов начинают управлять коммуникациями, высказываться в СМИ, вести собственные каналы, и чувствуют, что это необходимо. Но в целом картина все еще далека от западных показателей развития коммуникационной функции в научной сфере — в странах Европы и Северной Америки коммуникации в науке — это уже стандарт, в России же это все еще удел новаторов и показатель продвинутости организации”.

Авторы исследования отмечают, что процент наличия коммуникационной функции значительно варьируется в зависимости от категории, к которой относится учреждение. Научные и наукоёмкие организации по своему основному функционалу могут быть не только исключительно научными, но также образовательными и коммерческими. В процентном соотношении массив российских организаций делится по этим категориям так: 10,7% коммерческие (сюда относятся такие формы, как ОАО, АО, ЗАО и т.п.), 27% образование (государственные и частные образовательные учреждения высшего, профессионального, дополнительного образования и т.п.), 61% наука (научно-исследовательские институты, научные центры, научно-производственные предприятия и т.п.), чуть более процента относится к категории “другое” (заповедники, больницы и т.д.). Необходимо учесть, что упомянутый выше общий показатель по наличию коммуникационной функции (29,8%) является усредненным, тогад как в реальности разница между категориями довольно существенна. Сильнее всего функция коммуникаций представлена в образовании: среди вузов коммуникационная служба есть более чем у половины (58%) учреждений. Коммерческие организации, от которых можно было бы ожидать высокого процента, показывают лишь 24%, и наконец в категории “наука” этот показатель не превышает 18%.

Внутри самой коммуникационно развитой категории — университетов — при этом также наблюдается довольно сильное неравенство. Авторы исследования отмечают, что в объеме и качестве коммуникаций очевиден большой разрыв между университетами, входящими в первую сотню национальных рейтингов (за основу взят ежегодный рейтинг “Интерфакса”) и всеми остальными университетами. Так, например, профильное коммуникационное подразделение есть у 92% вузов из первой сотни — и всего у 21% вузов вне ее. Подавляющее большинство вузов первой сотни активно работают со СМИ, имеют социальные сети и корпоративные издания (более 80% по каждому показателю). Что характерно, именно они составили большую часть выбранного впоследствии пула лучших организаций (см. далее — “Углубленное исследование и лонг-лист”) — 71% всех вошедших в этот пул университетов относятся к первой сотне национального рейтинга. Таким образом именно ведущие университеты являются основными драйверами развития научных коммуникаций в России, заключают авторы исследования.

Для 505 организаций, имеющих выделенную коммуникационную функцию, был дополнительно проведен анализ уровня ее развития. Он определялся без субъективной оценки, на основании только объективных критериев с разным удельным весом (наличие у организации сайта, страниц в социальных сетях, публикаций в СМИ, упоминание в открытых источниках контактов выделенного подразделения, отвечающего за внешние связи, и т.д.). По итогам оценки был составлен лонг-лист из 200 научных и образовательных организаций России, наиболее качественно ведущих коммуникационную деятельность.

Анализ открытых источников показал, что эти организации регулярно рассказывают общественности о научной работе, которая в них ведется, — как через собственные каналы (сайт, социальные сети, корпоративное СМИ), так и через внешние — федеральные, региональные, зарубежные медиа, блоги и т.д. Как уже было отмечено выше, большую часть из них составляют университеты первой сотни национальных рейтингов. Таким образом, можно заключить, что коммуникация является одним из признаков высокого уровня организационного развития российской научной организации, и более глубоко институционализирована в вузах, по сравнению с научными институтами.

Также анализ показал, что организационная форма коммуникационных подразделений в университетах уже приобрела свои стандарты (это как правило пресс-служба либо отдел / управление по связям с общественностью / маркетингу / информационной политике) — в отличие от научно-исследовательских институтов, где функция внешних связей может быть закреплена, например, за канцелярией или ученым секретарем, а называться “служба связи”, “портал”, “вопрос-ответ” или “новости”.

200 организациям, включенным в пул “лучших” был предложено поучаствовать в онлайн-анкетировании, задачей которого было понять, как структурно устроена эта функция в организациях, профессионально занимающихся коммуникациями. В анкетировании приняло участие более 60 организаций. Дальнейший анализ выявил, например, что функция коммуникаций в вузах чаще всего подчинена проректору (39% респондентов), в команде зачастую работает более 10 человек, за службой почти в 100% случаев закреплены все основные функции, от работы со СМИ до фото, от издания корпоративных медиа до социальных сетей. Кстати, любопытно, что в пуле из 200 ведущих организаций самой популярной социальной сетью является Facebook, а не ВКонтакте, как у большинства организаций по России. Также анализ показал, что 17% ведущих организаций имеют собственное мобильное приложение.

Неожиданный результат дал вопрос об основной сложности в работе — авторы исследования прогнозировали, что самым частым ответом станет недостаток финансирования, однако ведущие научные коммуникаторы отдали большинство голосов нехватке кадров (63%). “По-видимому, этот род занятий уже требует особых компетенций, которые не так легко найти на рынке труда, что лишний раз свидетельствует о профессионализации научной коммуникации в России”, — комментируют авторы исследования.

Понятие научной коммуникации пришло к нам с Запада. Science communication — это профессиональная область, задача которой — обеспечивать связь научного сообщества с внешними аудиториями и общественными институтами. В них могут входить как конкретные социальные группы — бизнес, власть, медиа — так и общество в целом. Необходимость таких коммуникаций обусловлена требованиями прозрачности, задачей отчитываться перед обществом о расходовании бюджетных средств на науку, о результатах работы, а также конкуренцией за финансирование. Научные коммуникации являются стандартной функцией для европейских и североамериканских университетов и научных центров. В России научные коммуникации как стандартная функция формируются в течение последних нескольких лет.

Стоит разделять популяризаторов науки и научных коммуникаторов. Первые как правило работают с общей научной картиной мира широкой публики, в доступной форме преподнося сложные научные факты. Популяризаторы делают непонятное понятным, при этом содержание научной повестки может быть и новым, и уже известным. Коммуникаторы же обеспечивают между наукой и обществом связь в режиме реального времени, информируют об актуальных событиях и достижениях, происходящих в науке, часто — в интересах продвижения какой-либо научной организации (научный PR) либо на стороне СМИ (научная журналистика). Коммуникация включает в себя популяризацию и наоборот. Но если традиция популяризации науки в нашей страней исконно сильна, то коммуникации как таковые не формировались вплоть до конца 2000-х, — возможно, в силу особенностей устройства советской науки, не подразумевавшего конкуренции.

Экспертным советом премии, состоявшим из научных журналистов, авторитетных просветителей и медийно активных ученых, из лонг-листа были отобраны 15 организаций с наиболее успешными кейсами научного продвижения. Они были выдвинуты в 5 номинациях, а затем путем рангового голосования были определены победители. В номинации «Эксперимент», которая присуждалась за лучшие практики в сфере офлайн-коммуникаций, победила пресс-служба НИУ ВШЭ. В номинации «Эффект присутствия» (за продвижение ученых в медиа) победила пресс-служба Института проблем передачи информации РАН, а награду в номинации «Сверхтекучесть» (за лучшее управление собственными коммуникационными каналами) получил Университет ИТМО.

Победу в номинации «Эврика!» (малый гран-при для небольших коммуникационных команд) разделили Институт биоорганической химии РАН и Институт космических исследований РАН. Голоса экспертов, определявших лучшую малую коммуникационную службу, разделились между ними поровну. И наконец, пресс-служба МФТИ получила решением экспертного совета звание «Коммуникационная лаборатория года» — Гран-при премии, присваивающий получившей его команде статус образцовой научно-коммуникационной службы на ближайший год.